Пятница, 18 августа 2017 18 +   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору

Расследование «российского дела» возглавило сверхсекретное подразделение

12 марта 2017

CNN, США© AP Photo, Louis LanzanoРасследование «российского дела» возглавило сверхсекретное подразделение

11.03.2017273628TweetПамела Браун (Pamela Brown)

Вашингтон — Где-то за стенами здания управления Федерального бюро расследований в Вашингтоне перед небольшой группой агентов ФБР поставлена непростая задача — выяснить, как российские власти пытались манипулировать президентскими выборами в США.

Это дело вызывает массу бесконечных слухов и домыслов в Вашингтоне и за его пределами.

Но для тех, кому поручено добраться до самой сути всех этих утверждений и намеков, это всего лишь очередное «штатное контрразведывательное расследование», как выразился один высокопоставленный американский чиновник. И добавьте к этому только что поставленную задачу — выяснить, каким образом огромный кэш данных (как оказалось — подлинных документов ЦРУ) попал на сайт WikiLeaks.

Добро пожаловать в сверхсекретный мир отдела контрразведки ФБР — где работают «ловцы шпионов».

Это тайный мир, который закрыт даже для тех в штаб-квартире ФБР, кто осведомлен и имеет доступ к информации — секретная сфера, в которой агентов за умение молчать ценят не меньше, чем за их способности к розыскной деятельности.

«Они держат это в строжайшей тайне, за семью замками», — говорит один из агентов-ветеранов ФБР.

Один источник, знакомый с обстоятельствами расследования «российского дела», для того чтобы «выдать» сведения о количестве агентов, назначенных вести это дело, прибегает такому средству, как математическое уравнение.

Их на 5-10 человек меньше, чем было задействовано в расследовании дела об электронной переписке Хиллари Клинтон, говорит источник, который не имеет права делать публичные заявления и поэтому согласился беседовать на условиях анонимности. В расследовании того дела участвовало человек 25, так что «российским делом» занимаются 15-20 человек.

Ресурсы для расследования дела Клинтон выделялись с учетом того, что агенты должны были классифицировать огромное количество электронных данных в течение ограниченного периода времени, остававшегося до предстоящих президентских выборов, говорит источник. В случае с расследованием «российского дела» такой спешки нет, и работа больше связана с проведением бесед с агентами-информаторами.

Не следует думать, что если на этот раз в расследовании задействовано меньше агентов, значит, и интерес к этому делу невелик, говорит наш собеседник. Сведения о развитии событий и ходе расследований регулярно передаются по цепочке вверх — руководству самого высокого уровня.

КонтекстПутин «приказал» подорвать веруThe Washington Post07.01.2017Как Россия пытается манипулировать выборами в СШАCNN03.11.2016Компромат на Трампа — фейк разведки СШАToyo Keizai01.02.2017Как защититься от русского влиянияDie Zeit16.02.2017
Отдел контрразведки, который в Управлении называют просто CD, отвечает за сохранность секретных сведений разведывательного сообщества США. Он также защищает передовые технологии американских учреждений — как государственных, так и частных, обеспечивает охрану оружия массового уничтожения, исключающую доступ к нему врагов США, и проводит оперативные мероприятия по пресечению деятельности иностранных агентов — в том числе кибератак.

Иногда их операции длятся по нескольку лет в условиях внимательной, тщательной и негласной работы, целью которой является вербовка или нейтрализация иностранных агентов.

Одной из причин того, что их расследования затягиваются надолго, является то, что их операции редко бывают заранее подготовленными — как, например, ограбление банка или похищение.

Например, вокруг расследования «российского дела» существует множество догадок и предположений о значимости встреч между людьми, связанными с президентом Дональдом Трампом, и послом России в США Сергеем Кисляком.

«Встреча сама по себе ничего не значит», — говорит Майк Роджерс (Mike Rogers), бывший агент ФБР и конгрессмен-республиканец из штата Мичиган.

«Прежде всего, они должны найти преступление», — говорит об агентах Роджерс, который является комментатором телеканала CNN по вопросам национальной безопасности.

«Я, как конгрессмен, дважды встречался с Кисляком, — говорит он. — И это не является преступлением».

По результатам их расследований уголовные дела заводятся нечасто. И еще реже их работа освещается в прессе.

Правда, в 2015 году было одно исключение, когда отделу контрразведки открыто поставили в заслугу то, что он пресек деятельность российской шпионской группы, работавшей в Нью-Йорке. По данным федеральных властей, группу возглавлял Евгений Буряков, работавший в российском банке на Манхэттене. Он был агентом СВР — российского аналога ЦРУ. Это была операция, по материалам которой можно было бы написать шпионский роман — с радиоперехватами, слежкой, наружным наблюдением и зашифрованными сообщениями. В прошлом году Буряков признал себя виновным и был приговорен к двум с половиной годам лишения свободы.

По иронии судьбы самая большая шумиха вокруг отдела поднялась в прессе на фоне серьезного предательства одного из его давних агентов — Роберта Ханссена (Robert Philip Hanssen).

Ханссен был арестован в 2001 году и обвинен в том, что на протяжении 20 лет продавал секретную информацию бывшему СССР и России. Ему платили сотни тысяч долларов наличными и бриллиантами в обмен на секретную информацию, которую он часто закладывал в «тайник», откуда ее забирали кураторы Ханссена. Его арестовали сразу же после того, как он сделал свою последнюю закладку, затем он признал себя виновным и сейчас отбывает пожизненное заключение в тюрьме. Его считают шпионом, который нанес ФБР самый большой ущерб за всю историю этой организации.

Но после его ареста тогдашний директор ФБР Луис Фри (Louis Freeh) создал для коллег Ханссена отдельное подразделение — Отдел контрразведки — для борьбы с «самыми вероломными действиями, которые только можно себе представить».

«Их работа представляет собой контрразведывательную деятельность в самом лучшем ее проявлении и в самых сложных условиях, связанных с повышенным риском и высочайшей ответственностью, — отметил Фри. — Коллеги Ханссена и его сотрудники в ФБР провели расследование и сделали это спокойно, не колеблясь и не создавая опасности для других. Многое из того, что эти мужчины и женщины сделали, по-прежнему остается закрытой информацией, но их успех и успех их коллег из ЦРУ представляет собой уникальный опыт и свидетельствует об их верности принципам и преданности своему делу».

Отдел контрразведки настолько засекречен, что даже бывшие агенты не соглашаются публично говорить о своей бывшей работе в отделе.

По словам одного бывшего руководителя, агенты должны обладать набором навыков, которые, казалось бы, совершенно не совместимы друг с другом. Они должны быть хорошими собеседниками, способными вербовать агентов и информаторов, поддерживать с ними связь и держать их под контролем. И в то же время они должны уметь держать рот на замке и никому ни о чем не рассказывать.

«В 95% случаев, а то и чаще, информация является секретной», — говорит источник.

«Нужно быть очень дисциплинированным в отношении того, что ты говоришь и кому, — отмечает он. — Моя жена знала, где я работал. Но толком не знала, чем я занимаюсь».

По его словам, работа в контрразведке вряд ли понравится тем, кто придерживается стереотипов и считает, что коп — это такой «крутой мачо», или тем, кто хочет быть в центре внимания.

«Здесь все гораздо тоньше. Ты работаешь незаметно, не афишируя себя. Ты не хочешь, чтобы тебя заметили, — говорит наш собеседник. — Это совсем не то, что выламывать двери или проводить облавы на наркоторговцев».

Источник


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Первая Полоса
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru