Вторник, 16 октября 2018 18 +   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору

«Академическая музыка живет, все нормально»

05 августа 2016

Инна Зайцева/innazaytseva.com

Игорь Вдовин

Композитор и экс-вокалист «Ленинграда» Игорь Вдовин рассказал о том, почему увлекся сочинением академической музыки, об отношении к группе Сергея Шнурова и актуальности симфонических произведений.

Новости smi2.ru

В конце 1990-х Игорь Вдовин пел в группе «Ленинград», потом ушел и занялся сочинением инструментального лаунжа и саундтреков, а также продюсированием — в частности, альбома Земфиры «Вендетта». Несколько лет назад Вдовин вернулся к сольному творчеству с альбомом «24», состоящим из 24 прелюдий. 24 мая на выступлении в Российской государственной библиотеке в рамках серии концертов «Sound Up» композиции с этого альбома будут исполнены пианистом Петро Айду. Ну а перед презентацией «Газета.Ru» встретилась с автором, чтобы расспросить о том, что будет происходить на концерте, и о том, как развивается его карьера в целом.

— Расскажите чуть подробнее, что будет происходить в Ленинке?

— Это будет концерт фортепианной музыки. Как я понимаю, нас поддержат «Силы света» (команда специалистов по видеомэппингу. — «Газета.Ru»). Это по-идиотски звучит, но я совершенно не озадачен организационными вопросами: навалилось огромное количество работы. Так что я просто скромно отдал ноты прелюдий Петру Айду и…

Наверное, будут какие-то сюрпризы.

Хотя я сюрпризов не люблю, надеюсь, как-нибудь без них обойдется. У меня вообще спектакль в этот день, но я вроде бы успеваю.


Русский альбом

Увидели свет обе части альбома «Баста 5» — новой работы Василия Вакуленко, в которой он уверенно выходит за рамки рэпа, высказывается по… →

— Есть какая-то объективная причина, что вы не сами исполняете собственные произведения?

— У меня нет того блеска, технического совершенства, которое, на мой авторский взгляд, необходимо для исполнения этой музыки.

— Альбом вышел четыре года назад, но это, как я понимаю, первое исполнение ваших прелюдий?

— Да, совершенно верно. Но это ведь и сама по себе очень негромкая пластинка, не располагающая к шумным презентациям. Я даже не помню, почему мы ее здесь не представляли… Скорее всего, из-за нерадивости организаторов.

— Для большинства слушателей ваша музыкальная биография развивается по очень странной траектории. Сначала вы были вокалистом «Ленинграда», потом ушли и работали с Messer Chups. Дальше начали писать инструментальную музыку, саундтреки, а потом будто бы пропали, чтобы сейчас явиться в образе академического композитора…

— Да нет, никуда я не пропал. Просто я не люблю пространно рассуждать в периодике, не веду блоги и вообще стараюсь привлекать к своей персоне как можно меньше внимания. Стала понятна тщетность попыток постоянно рассказывать о себе — я сейчас не кокетничаю. Все это время я работал в кино, занимался театральными проектами, сотрудничал с другими музыкантами…

— С чем связана такая смена рода деятельности? Вы писали и пели песни, а потом вдруг вообще отказались от слов в музыке.

— Это не то чтобы было моим решением, все произошло естественным путем. Я просто люблю это сочинять, и многие считают, что у меня что-то получается. Что касается слов, то у меня нет на это внутреннего запроса. Я не люблю писать стихи или тексты песен… В общем, я этого не делаю, потому что могу этого не делать.


Что сказал спокойный

Увидел свет новый альбом группы Radiohead «A Moon Shaped Pool», который многие уже успели счесть лебединой песней британской группы… →

— А не писать музыку не можете?

— Нет, не получается (улыбается).

— Расскажите теперь чуть подробнее, как вообще сейчас устроено ваше существование. С одной стороны, вы востребованный кино- и театральный композитор. С другой — композитор академической музыки. Как это сочетается?

— Мне нравится работать в разных направлениях. В какой-то момент я занимался электронной пластинкой, но свернул эту работу, поскольку она перестала быть для меня интересной. Вместо нее я решил ограничить себя одним инструментом и традиционной формой 24 прелюдий. Это законченный концептуальный альбом. Параллельно я продолжал работать в кино и в театре: одно другому совершенно не мешает и, более того, прекрасно сочетается.

К киномузыке я стараюсь подходить… (смеется) дурацкое слово «творчески», но тем не менее.

Я стараюсь всегда так построить эту работу, чтобы прежде всего мне было интересно. Да и с партнерами мне всегда очень везет: ни разу не было такого, чтобы я попадал под какой-то лютый продюсерский гнет.

— Расскажите, чем вы сейчас занимаетесь?

— Я закончил только что работу над музыкой к режиссерскому дебюту Алисы Хазановой — очень хорошая картина. Кроме того, я написал музыку к короткометражному фильму Ренаты Литвиновой «Сны Иосифа», которая вошла в альманах «Петербург. Только по любви». В МХТ вышел с моей музыкой спектакль «Бунтари». И сейчас я активно работаю над музыкой к картине моего хорошего приятеля и отличного режиссера Алексея Мизгирева «Дуэлянт».

— Прекрасно, давайте теперь вернемся к вашим отдельным от кинематографа работам. Есть распространенное мнение, что пресловутый дух времени отражает музыка песенная, а инструментальная и уж тем более академическая — достояние высоколобых снобов. Что вы можете сказать как человек, переместившийся из одного мира в другой?

— Что касается актуальности, то всем сомневающимся я рекомендую послушать сочинение Кайи Саариахо, которое называется «Орион», и все вопросы отпадут сами собой. Такую концентрацию ужаса и, с другой стороны, такое четкое требование задуматься о происходящем вокруг встретишь далеко не во всякой острой песне. В общем, академическая музыка живет, все нормально (улыбается).

Другое дело, что, если бы мне сейчас поступил заказ от какого-нибудь оркестра на большое произведение, я бы крепко задумался о выборе формы.

На данный момент, мне кажется, наиболее актуально что-то более радикальное, нойзовое… «24» к этому, правда, отношения не имеет. Я как раз, зная прекрасно современный авангард, хотел обойтись средствами традиционного музыкального синтаксиса.


Каннское жюри проголосовало против всех

Жюри 69-го Каннского фестиваля в очередной раз обмануло ожидания киноманов, раздав призы вразрез с их чаяниями. «Золотой пальмовой ветви»… →

11

— А в чем для вас здесь был вызов? Я в одном из интервью читал, что уход в классическую форму для вас был способом уйти от сочинения лаунжа, который играют в каждом кафе…

— Я для себя в какой-то момент понял, что хочу хорошего рояльного звука, а не безупречной перепродюсированной музыки, которой сейчас полно. И кроме того, да, я в какой-то момент страшно обломался, услышав в кафе какие-то свои треки. Причем в них самих по себе нет ничего дурного, я даже не понял, что случилось… К счастью, «24» точно не будет звучать в кофейнях (смеется). Я вообще люблю андерграунд.

— Вы же не только академической музыкой интересуетесь. Нравится что-то из того, что сегодня делают ваши российские коллеги?

— Да, очень нравится то, что делает Баста, нравится «Кровосток», интересно то, что на русском языке делает Катя Шилоносова из Glintshake. Настоящим открытием стала Монеточка — это что-то совершенно удивительное. Я, как услышал «Эта долька для ежа — смерть легавым от ножа», переслушал все ее песни, нашел много крутого. Это безумие в хорошем смысле слова.

— Не могу не спросить, как вам нынешний этап развития «Ленинграда»?

— Я не особенно слежу, но отношусь очень хорошо, по-братски. Сергей делает замечательное дело для своих музыкантов. Они зарабатывают большие деньги, что может быть лучше? Он всех довольно весело посылает на хрен, а люди готовы за это хорошо платить. Это хорошо.

Источник


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Первая Полоса
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru